ЧАСТЬ 4
…Я успел спросить, кто это, но Габриэль уже отошёл к машине. Его пальцы судорожно сжимали телефон.
Через несколько минут к дому подъехал чёрный седан. Из него вышла моя невеста Виктория, за ней — её отец, Артуро Вильегас, человек, ради которого и затевалась продажа земли.
Виктория была без макияжа. На пальце блестело обручальное кольцо, но она не смотрела на него.
— Рикардо, — сказала она, — почему мне только что прислали копию договора, где указано, что земля никогда не принадлежала твоей семье?
Габриэль резко повернулся.
— Это подделка.
Артуро молча протянул мне папку. Бумага была плотной, с водяным знаком нотариальной конторы. В ней говорилось, что участок достался не моему деду, а моей матери — Елене Монтальво, ещё до моего рождения. После её исчезновения Габриэль незаконно оформил доверенность и включил землю в пакет активов моей компании.
Я поднял глаза на мать.
— Ты владела этим участком всё это время?
— Да, — ответила она. — И хотела отдать его вам с Марианой, когда ты женился. Но Габриэль решил, что выгоднее продать его семье Вильегасов.
Виктория отступила от отца.
— Ты знал?
Артуро посмотрел на Габриэля.
— Я знал, что документы сомнительные. Не знал, что ты спрятал владелицу и разрушил брак её сына.
— Я спасал компанию! — выкрикнул Габриэль. — Без этой сделки мы бы потеряли всё.
— Нет, — сказал я. — Ты спасал не компанию. Ты спасал свою должность.
Он дёрнулся ко мне, но Эрнесто перегородил крыльцо тростью.
— Ещё шаг — и я расскажу всё не только здесь.
Габриэль рассмеялся, хотя лицо у него уже было мокрым от пота.
— Старик, кому ты нужен?
— Той женщине, которую ты заставил молчать. И мальчику, которого ты украл у его отца.
Матео стоял возле соседского забора и слышал каждое слово. Он держал в руках свой рюкзак с брелоком-строительным краном.
— Папа, — тихо позвал он, — ты правда мой папа?
Я опустился перед ним на колени.
— Да. Но я узнал это слишком поздно.
— Ты заберёшь меня?
Вопрос оказался тяжелее любой сделки.
Я посмотрел на Мариану. Она не плакала. Только крепко держала край своего выцветшего платья.
— Я не буду забирать тебя, — сказал я Матео. — Я буду рядом, если ты позволишь.
Мальчик долго рассматривал меня, потом протянул руку. Его пальцы были тёплыми и испачканными мелом.
Позади нас Виктория сняла кольцо.
— Я не выйду за человека, который строил жизнь на чужой лжи, — сказала она. — Но я не стану помогать твоему падению. Артуро отменит сделку и оплатит независимую проверку документов.
— Виктория…
— Не называй меня так, будто мы всё ещё семья.
Она положила кольцо на папку Габриэля. Тот уставился на него, словно металл мог вернуть ему власть.
Мать поднялась с кровати, опираясь на плечо Марианы. Её ноги дрожали, но голос звучал ясно.
— Рикардо, я не хочу, чтобы ты мстил. Я хочу, чтобы ты сделал то, чего не сделал семь лет назад: выслушал её до конца.
Мы с Марианой отошли к старому столу под навесом. На нём лежала та самая белая чашка с трещиной у ручки. Я провёл пальцем по сколу.
— Ты действительно пыталась найти меня?
— Каждый год в день рождения Матео я писала тебе письмо.
— Почему не отправляла?
— Потому что Габриэль однажды приехал и сказал, что если я сунусь к тебе, он заберёт сына. Я поверила ему. А потом ты не пришёл сам.
— Я думал, что ты украла деньги и бросила нас.
— Я знаю.
— Мне нечем это исправить.
— Деньгами не исправишь.
— Тогда чем?
Она посмотрела на Матео, который показывал моей матери рисунок строительного крана.
— Приходи завтра без папок. Без охраны. Без обещаний, которые даются, чтобы понравиться. Просто приходи и помоги ему собрать модель.
Я кивнул.
Габриэль тем временем пытался дозвониться кому-то, но никто не отвечал. Артуро забрал у него документы, Виктория отвернулась, а мать вынула из жестяной коробки последний конверт.
— Этот тебе, — сказала она.
Я вскрыл его прямо там. Внутри лежала фотография: молодая Мариана держала новорождённого Матео, а моя мать стояла рядом, прижимая к груди тот самый латунный ключ от дома.
На обороте было написано: «Он должен знать, что у него есть сын. Даже если узнает слишком поздно».
Я перечитал строку дважды.
Потом Матео потянул меня за рукав.
— Папа, а ты умеешь строить краны?
Я посмотрел на его брелок, на руки Марианы, на мать, которая впервые за много лет стояла не за стеной, а рядом со мной.
— Умею, — ответил я. — Только сначала научи меня, как правильно держать детали.
Матео серьёзно кивнул и положил крошечную деталь мне в ладонь.
А Габриэль остался у ворот один, с кольцом Виктории на закрытой папке.
Пропустили начало?
