Мачеха заперла меня в кухонной кладовой после странной сделки, но человек за дверью вдруг перестал улыбаться

Когда дверь кладовой итальянского ресторана затряслась от ударов, я поняла, что мачеха действительно решила расплатиться мной за свои долги.

Я прижала ладонь к разбитой губе и спряталась между мешками муки. В другой руке у меня была тяжёлая чугунная сковорода. Она пахла чесноком, горячим маслом и страхом. За дверью Регина кричала так, будто это я проиграла пятьдесят тысяч долларов в подпольных играх.

— Вытащите её! — визжала она. — Девушка стоит дороже, чем эта жалкая сумма!

— Ты сама сказала, что она согласна, — ответил мужской голос. — Не заставляй нас проверять.

Я сжала зубы. Ещё утром Регина стояла у меня в комнате в дорогом бордовом халате и держала перед лицом папку.

— Подпиши, Лидия.

— Что это?

— Соглашение о работе. Всего на несколько месяцев.

Когда я увидела адрес и имя человека, которому меня якобы передавали, я порвала лист. Тогда Регина ударила меня. Потом позвонила кому-то и сказала: «Она будет в ресторане к восьми».

Я бежала через Бруклин, потом добралась до Куинса, спряталась в автобусе до Бронкса, но её люди каким-то образом находили меня. На запястьях у меня темнели следы от пальцев. Под ногтями застряла мука.

В кладовой что-то тихо звякнуло.

Я резко подняла сковороду.

Из-за ящиков с консервами выглянул мальчик лет шести. На нём было нарядное пальто поверх пижамы с маленькими ракетами. Он поднял руки, будто сдавался.

— Не бейте меня, пожалуйста. Я просто спрятался.

— Кто ты?

— Захар. Но папа зовёт меня Заком.

— Тебе нельзя здесь быть. Где твой отец?

Мальчик посмотрел на дверь.

— Он должен был отвезти меня к врачу утром. Я услышал, как он ругался с теми людьми, и убежал.

Я заметила на его шее медицинский браслет и почувствовала, как внутри всё холодеет.

— У тебя приступ?

— Иногда я не могу дышать. Но я не хочу, чтобы папа снова сердился.

За дверью раздался грохот. Дерево треснуло.

— Лидия! — закричала Регина. — Выходи, и никто не пострадает!

Зак ответил раньше меня:

— В сказках рыцарь всегда спасает принцессу от ведьмы.

— Ты всего лишь маленький мальчик.

Он посмотрел на мою разбитую губу и сказал удивительно спокойно:

— Зато у моего папы много денег. И очень страшные люди.

— Они сейчас за дверью.

— Нет. Те страшные люди обычно стоят рядом с ним.

На миг стало тихо. Затем снаружи послышался другой голос — низкий, властный:

— Отойдите от двери. Ребёнок внутри.

Регина зашипела:

— Адриан, не вмешивайся. Это семейное дело.

Я не знала, кто такой Адриан, но Зак вдруг вцепился в мою юбку.

— Это мой папа. Он злится только тогда, когда кому-то грозит опасность.

Дверь снова содрогнулась. С потолка посыпалась белая мука. Я подняла сковороду выше, а за дверью щёлкнул замок. Кто-то вставил ключ и медленно повернул его…

ЧАСТЬ 2

Ключ повернулся, и дверь распахнулась так резко, что я отшатнулась к полкам. На пороге стоял высокий мужчина в мокром от снега пальто. За ним — двое охранников, а позади, белая от ярости, Регина.
— Зак, ко мне, — сказал мужчина.
— Только если Лидия пойдёт со мной, — ответил мальчик.
Мужчина посмотрел на меня. Его взгляд задержался на моих синяках, потом стал тяжёлым.
— Кто это сделал?
— Не спрашивайте меня так, будто я уже виновата, — сказала я. — Сначала уберите её людей.
— Они больше не её люди.
Один из охранников вывел двух мужчин из коридора. Регина шагнула вперёд.
— Адриан, она воровка. Украла документы и деньги. Я пыталась остановить её.
— Тогда почему у неё кровь на губе?
— Она сама упала.
Зак спрятался за моей спиной.
— Папа, она врёт. Тётя Регина сказала, что Лидию заберут, если она не подпишет бумагу.
Регина побледнела.
— Ребёнок ничего не понимает.
— Он понимает больше, чем ты думаешь, — ответил Адриан.
В кабинете ресторана, в двадцать минут десятого, он закрыл жалюзи и дал мне полотенце. На стене тикали круглые часы, а на краю стола лежала латунная открывалка в форме оливковой ветви.
— Меня зовут Адриан Вейл, — сказал он. — Я отец Зака. Я приехал за ним, потому что он должен был быть в клинике утром.
— А я Лидия Морозова. Регина — моя мачеха. Она продала меня людям, которым должна деньги.
— Продала?
— Я видела бумаги. Там был адрес частного клуба и имя человека, которого все боялись.
Регина ударила ладонью по столу.
— Никакой продажи не было! Она совершеннолетняя и сама согласилась.
Я рассмеялась, хотя губа отозвалась болью.
— Тогда почему в соглашении стояла моя подпись, которой я не ставила?
Адриан взглянул на папку, которую охранник поднял с пола.
— Где оригинал?
Регина молчала.
В этот момент в кабинет вошёл пожилой управляющий ресторана Марко. В руках он держал металлическую коробку для счетов.
— Я не хотел вмешиваться, синьор Вейл, — сказал он. — Но вчера ночью видел Регину у служебного входа. Она разговаривала с теми людьми и оставила кое-что в журнале поставок.
Регина рванулась к коробке, но охранник перехватил её руку.
— Отпустите меня! — закричала она. — Вы не понимаете, что случится, если она заговорит!
Марко достал тонкую папку и раскрыл её на странице с подписью. Я наклонилась ближе, и у меня перехватило дыхание: под моей фамилией стояла дата, которой я ещё не могла знать. Адриан поднял взгляд на Регину.
— Почему ты передавала её не кредиторам, а нотариусу?
Регина усмехнулась сквозь слёзы.
— Потому что вы все смотрите не туда. Лидия уже ничего не наследует…

ЧАСТЬ 3

— Что значит «не наследует»? — спросила я.

Регина отступила к шкафу. За её спиной дрожало стекло в рамке с фотографией основателя ресторана. Адриан взял папку у Марко и перелистнул страницу.

— Здесь указано, что после смерти твоего отца всё имущество должно перейти Лидии, — сказал он. — Но рядом стоит распоряжение о передаче наследства Регине. Подпись подделана.

— Это невозможно, — прошептала я. — Отец умер три года назад. Я думала, у него не осталось денег.

— Он оставил траст, — ответил Адриан. — Доверительный счёт, который открывался в день твоего двадцатипятилетия. До этой даты никто не мог его снять.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Регина знала. Все эти годы она убеждала меня, что отец умер с долгами, а сама ждала дня, когда получит доступ к деньгам.

— Тебе оставалось четыре дня до двадцатипятилетия, — сказал Марко. — Поэтому она торопилась.

Регина резко засмеялась.

— Я растила её! Кормила, одевала, платила за квартиру! Она получила бы деньги и бросила меня ни с чем!

— Ты проиграла пятьдесят тысяч, — сказала я. — И решила отдать меня людям, чтобы они заставили меня подписать отказ.

— Я не собиралась причинять тебе вред.

— Ты заперла меня в кладовой, окружила мужчинами и назвала товаром.

Адриан положил документ на стол.

— Марко, покажи последнюю страницу журнала.

Управляющий достал лист с печатью ресторана. Там были записаны номер машины, время встречи и слова Регины, которые он собственноручно отметил: «Девушка подпишет всё, когда узнает, что её младший брат…»

Я замерла.

— У меня нет младшего брата.

Регина побледнела сильнее.

Зак за моей спиной тихо спросил:

— Лидия, почему она говорила про брата?

Адриан забрал лист и посмотрел на Регину.

— Кого ты ещё втянула?

Она молчала. Тогда в коридоре зазвонил телефон. Охранник поднял трубку, послушал и передал её Адриану.

Его лицо изменилось.

— Это из клиники, — сказал он. — Врачи нашли в документах Зака чужую подпись. Кто-то отменил его завтрашнее обследование и запросил его медицинскую карту.

Зак сжал мою руку.

— Папа, я не хочу снова туда.

Адриан смотрел на Регину, а та впервые испугалась не за деньги.

— Если ты тронула моего сына, — тихо сказал он, — сделка с твоими кредиторами станет самой маленькой твоей проблемой.

В этот момент телефон в моей сумке завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Я ответила и услышала женский голос:

— Лидия, если хочешь узнать, почему твой отец оставил тебе деньги, приезжай одна. Иначе Зак не доживёт до утра…