ЧАСТЬ 4
До шести часов оставалось восемнадцать минут.
Хлоя посмотрела на часы, потом на меня.
— Алексей, пожалуйста.
Это было первое «пожалуйста» за весь день.
Но я уже знал: она просит не о прощении. Она просит меня снова стать стеной между ней и последствиями.
— Что я должен сделать? — спросил я.
— Сказать, что ты действительно подписывал документ.
— Чтобы долг стал моим?
— Иначе они заберут квартиру.
Я оглядел комнату. Наши фотографии, её книги на подоконнике, чашка с трещиной у ручки. Всё выглядело прежним, но смысл вещей исчез.
Джейсон стоял у стола и листал бумаги.
— У неё есть двадцать минут, — сказал он. — Потом я ухожу.
— А ты вообще собирался на ней жениться? — спросил я.
Он поднял глаза.
— Я собирался вернуть то, что она у меня украла.
Хлоя резко повернулась к нему.
— Ты обещал не говорить.
— Я устал обещать за тебя.
Он открыл портфель и достал папку с копиями старых договоров. На первой странице стояли подписи Хлои и Джейсона. Они действительно когда-то владели небольшой студией дизайна. Хлоя вышла из дела после того, как компания начала приносить деньги.
— Она вывела средства через три счета, — сказал Джейсон. — Я не стал обращаться в полицию, потому что думал, что она испугалась и вернётся.
— Ты преследовал её? — спросил я.
— Я пытался получить объяснение.
— Поэтому она рассказывала всем, что ты одержим ею?
Джейсон сжал челюсть.
— В этом она была права лишь наполовину. Я хотел вернуть деньги. Но ещё я хотел услышать, почему человек, с которым я строил дело пять лет, решил уничтожить меня одним переводом.
Хлоя закрыла лицо ладонями.
— Я не хотела уничтожать тебя.
— Ты хотела, чтобы я исчез, — ответил он. — Это не одно и то же только для того, кто нажимает кнопку перевода.
На экране моего телефона появилось письмо от банка. К нему прикрепили журнал входа в личный кабинет. Перевод на восемь тысяч был сделан не с моего телефона и не с моего компьютера. Он прошёл через планшет Хлои.
Я поднял взгляд.
— Ты даже не пыталась скрыть это.
— Я думала, что пароль знаешь только ты.
— Пароль был написан на листке, который лежал в нашей спальне.
— Я хотела вернуть всё после сделки.
— Какой сделки?
Хлоя посмотрела на Джейсона.
Он ответил за неё:
— Она собиралась продать тебе квартиру, которую вы снимали, как будто имеет право распоряжаться ею. Хозяйка — моя сестра. Я узнал об этом утром.
Я почувствовал, как в груди что-то обрушилось.
Вот зачем Хлоя так торопилась встретиться с Джейсоном. Ей нужны были не только мои деньги. Ей нужно было, чтобы он подтвердил ложь перед хозяйкой квартиры и помог получить ещё один перевод.
— Ты хотела оставить меня без денег и без жилья, — сказал я.
— Я хотела выбраться из ямы!
— За мой счёт.
Она бросилась ко мне и схватила за рукав.
— Алексей, я любила тебя.
Я посмотрел на её пальцы. На ногте всё ещё блестела золотая краска.
— Возможно. Но ты любила меня только пока я был полезен.
Она отступила, будто эти слова оказались тяжелее крика.
В шесть часов пришло новое уведомление: банк заморозил спорный перевод и снял с меня статус поручителя до окончания проверки. Джейсон отправил хозяйке квартиры документы о попытке незаконной продажи. Кредитная компания получила мои возражения и копию заключения нотариуса: подпись была нанесена не мной.
Хлоя прочитала всё молча.
— Что теперь будет? — спросила она.
— Тебе придётся отвечать самой.
Я сказал это без злости. И именно поэтому она заплакала сильнее.
Джейсон собрал документы.
— Я не буду требовать с неё всё сразу, — произнёс он. — Она продаст долю в студии и вернёт мне деньги частями.
Хлоя посмотрела на него.
— Ты всё ещё оставляешь мне долю?
— Нет. Я оставляю тебе возможность расплатиться честно. Это не подарок.
Она кивнула, не поднимая глаз.
Я взял дорожную сумку. На столе остался только смятый чек от ювелира. Я развернул его, перечеркнул номер заказа и положил рядом с папкой.
— Ты вернёшься? — спросила Хлоя.
Я уже взялся за ремень сумки, но остановился.
— Нет. Но я пришлю тебе список вещей, которые заберу. Остальное можешь продать и начать возвращать долги.
— А кольцо?
— Я его не покупал.
Джейсон направился к выходу, но у порога остановился.
— Алексей.
Я обернулся.
— В кафе она сказала мне, что ты сделаешь ей предложение сегодня вечером.
Хлоя вздрогнула.
— Она знала? — спросил я.
— Да. Она видела переписку с ювелиром. Поэтому и торопилась. Ей нужно было получить деньги до того, как ты наденешь кольцо и свяжешь с ней счета окончательно.
Я посмотрел на Хлою.
Она не оправдывалась.
Не потому, что раскаялась. Просто больше нечем было прикрыться.
У двери Джейсон сказал ей:
— Забери завтра свои вещи из моей студии. И принеси оригиналы всех договоров.
Хлоя кивнула.
Я спустился по лестнице. В кармане лежал чек, который должен был стать началом семьи. Теперь на его обратной стороне я написал номер счёта для возврата денег.
Через неделю хозяйка квартиры передала мне письмо: договор расторгнут, но она согласилась оставить меня жильцом ещё на месяц, если я возьму новую аренду только на своё имя. Я подписал бумаги один.
А Хлоя начала возвращать долг. Не красивыми обещаниями, а переводами по триста рублей, потом по пятьсот. Каждый платёж сопровождался одной строкой: «Возврат». Без просьб и объяснений.
Я не ответил ни разу.
Однажды я снова зашёл к тому ювелиру. Продавец узнал меня и достал из ящика маленькую коробочку.
— Вы передумали? — спросил он.
— Нет. Я хочу изменить заказ.
— Что выгравировать?
Я посмотрел на чистое кольцо внутри коробки и сказал:
— Ничего. Оставьте его без имени.
Потом попросил сделать из металла тонкую застёжку для серебряной ласточки. Не для Хлои. Для себя — как напоминание о том, что дорогая вещь не становится обещанием только потому, что ты долго на неё копил.
Через три дня ювелир позвонил.
— Готово. На застёжке есть одна надпись. Вы просили без имени, но мастер решил добавить дату.
Я приехал, взял украшение и увидел маленькие цифры: день, когда Хлоя сказала «ты не приглашён».
Я хотел стереть их, но не стал.
Вечером Джейсон прислал сообщение: «Она принесла оригиналы. Среди них нашли ещё одну подпись. Твою. Но теперь понятно, что она сделана раньше и тоже подделана».
Я долго смотрел на экран.
Потом удалил сообщение и убрал серебряную ласточку в ящик с важными документами.
Не как память о Хлое.
Как улику против человека, которым я становился рядом с ней.
А чек от несостоявшегося кольца я оставил на столе у ювелира, чтобы на его обороте больше никогда не появлялось чужое имя.
