ЧАСТЬ 4
…Опаснее папки оказался не второй документ, а человек, которого Роман считал давно исчезнувшим.
Сергей поднял расписку к свету.
— Здесь ваша подпись.
— Подделка, — быстро ответил Роман. — Я ничего не получал.
Ольга стояла на лестнице, держась за перила. На её лице засохла кровь, но голос звучал твёрже, чем несколько минут назад.
— Получал. Двести тысяч за дом и мастерскую. Покупатель отказался, когда узнал, что я не умерла.
Роман повернулся к ней.
— Ты должна была подписать бумаги.
— А если бы не подписала?
— Ты видела, что бывает с теми, кто мешает мне.
Марина закрыла ладонями уши дочерям.
Сергей не отводил взгляда от Романа.
— Кто покупатель?
Роман промолчал.
Ольга достала из папки ещё один лист. Это была не доверенность, а расписка с печатью нотариальной конторы и номером банковского счёта.
— Покупатель не отказался, — сказала она. — Он ждал, пока Роман очистит дом от нас. Но я отправила ему письмо из подвала.
— Какое письмо? — спросила я.
Ольга посмотрела на меня.
— То, что лежало в свёртке у Марины.
Я вспомнила серую ткань, которую Марина прижимала к груди. Внутри оказался маленький почтовый пакет и детский рисунок, сложенный вчетверо. На обороте была написана фамилия и адрес нотариуса.
Роман рванулся к Марине.
Сергей перехватил его руку.
— Не двигайтесь.
— Она ничего не отправляла!
— Отправляла, — сказала Марина. — Через Елену. Ещё утром. Я попросила её забрать письмо, когда Роман ушёл.
Я вспомнила утренний звонок в дверь. Почтальон действительно оставил у меня небольшой пакет, а я положила его на комод и забыла.
Роман понял это тоже.
— Где письмо? — спросил он.
— В моём доме.
Его лицо изменилось.
Не от страха за Ольгу. От страха потерять сделку.
Через сорок минут у моего крыльца остановилась машина нотариуса Павла Андреевича. Он приехал не один: рядом сидел мужчина в рабочей куртке, с ключами от мастерской на поясе.
Роман сразу отступил.
— Вы не имеете права здесь находиться.
Мужчина посмотрел на него.
— Имею. Я Виктор Левин. Мой отец владел соседней мастерской до Ольги. Мы собирались купить её, но не дом. Вы прислали нам договор, где собственником называли себя.
Роман нахмурился.
— У вас нет доказательств.
Павел Андреевич раскрыл папку.
— Есть. Вы принесли мне доверенность с поддельной подписью. Я отказался её заверять и сохранил копию. Кроме того, письмо Ольги пришло сегодня утром.
Ольга закрыла глаза. Её плечи дрогнули.
Роман оглянулся на Марину.
— Ты всё разрушила.
— Нет, — ответила она. — Ты сам разрушил всё, когда решил, что дети будут молчать.
В этот момент близняшка в жёлтой футболке подошла ко мне и потянула за рукав.
— Елена, можно сказать?
Я присела рядом.
— Конечно.
Она посмотрела на Романа, потом на мать.
— Мама сказала, что если мы найдём доброго человека, надо отдать ему ключ.
Я сжала латунный ключ на красном шнурке.
— А зачем?
— Чтобы он открыл дверь и все увидели, что там.
В подвале нашли не только Ольгу. Под лестницей стояла металлическая коробка с печатями, банковскими квитанциями и паспортами, которые Роман забрал у Марины и её сестры. Он собирался уехать после продажи дома, оставив их без документов и денег.
Оказалось, именно поэтому он так торопился. Покупатель должен был приехать вечером, а Роман рассчитывал предъявить ему подписанный договор. Но письмо Ольги остановило сделку раньше, чем он успел добраться до нотариуса.
Сергей увёл Романа после того, как тот попытался вырвать папку у Павла Андреевича. Я не пошла следом. Мне было достаточно увидеть, как он оглядывается на мастерскую, которую уже считал своей.
Марина осталась у меня до ночи. Ольге врач обработал рану, а близняшки уснули на диване, держась за одну мягкую игрушку — маленького тканевого зайца с оторванным ухом.
— Я не знаю, как вас благодарить, — сказала Марина.
— Вы уже благодарили. Вы доверили мне ключ.
Она покачала головой.
— Нет. Ключ дала вам Аня. Она заметила, что Роман прячет его в ящике, и забрала ночью. Потом спрятала под футболкой.
Я посмотрела на девочку. Она спала, прижав кулак к щеке.
— Значит, это она открыла дверь?
— Нет, — тихо сказала Марина. — Это она решила, что дверь вообще нужно открыть.
Утром Ольга забрала из подвала свою папку. Марина вызвала родственников, которые приехали за ней и девочками. Дом больше не казался безмолвным: там хлопали шкафы, звенели чашки, кто-то искал чистые полотенца.
Перед уходом Аня вернулась ко мне на крыльцо и сняла с шеи красный шнурок.
— Ключ пусть будет у вас.
— Он ваш.
— Нет. Вы уже открыли им самое важное.
Она вложила ключ мне в ладонь и убежала к сестре, оставив на ступеньке бумажного зайца, нарисованного толстыми коричневыми линиями.
Я долго смотрела на него, а потом услышала из соседнего дома голос Ольги:
— Елена, вы можете помочь нам снять полку с двери?
Я поднялась, крепко сжав латунный ключ.
За стеной, где неделю пряталась чужая беда, уже стучали молотком — возвращая подвалу его настоящее имя.
Пропустили начало?
