Я поблагодарила любовницу мужа перед пятьюстами сотрудниками, а когда он приехал за мной, его уверенная улыбка исчезла

В 3:17 ночи я объявила всему холдингу мужа, что он больше не обязан возвращаться домой, и через три секунды телефон начал сходить с ума.

Я открыла общий рабочий канал, где сидели больше пятисот сотрудников «Прескотт Глобал», и написала: «Доброе утро. Это Клэр Прескотт. Благодарю Жасмин Коул за столь заботливое отношение к моему мужу. С сегодняшнего дня Аарон может не возвращаться домой».

Палец завис над кнопкой отправки. Я слышала, как на кухне гудит холодильник, а на стекле окна дрожат капли ноябрьского дождя. Пятый раз за месяц Аарон не пришёл ночевать. Пятый раз я не звонила, не плакала и не спрашивала, где он.

Я нажала.

Сначала появилось двенадцать прочтений. Потом двести. Потом четыреста двадцать восемь.

Телефон зазвонил.

— Клэр, ты что натворила? — голос Аарона был тихим, а значит, опасным.

Я отклонила вызов.

Он позвонил снова.

Я снова отклонила.

На третий раз выключила телефон и поднялась наверх. В гардеробной пахло кедровыми вешалками и его дорогим лосьоном. Я достала два чемодана и начала складывать его костюмы, часы, рубашки и запонки. Каждая вещь лежала на своём месте, словно последние три года я была не женой, а управляющей гостиницей для человека, который давно поселился в чужой постели.

В семь утра я стояла в мраморном холле «Прескотт Глобал». На стойку легли чемоданы, запасной пропуск Аарона и запечатанная папка с предложением о разводе.

Администраторша побледнела.

— Миссис Прескотт, господин Прескотт сейчас на совещании.

— Тогда он найдёт время между совещаниями.

— Мне вызвать охрану?

— Нет. Просто передайте вещи.

На папке я заметила маленькую золотую царапину, оставленную моей бабушкой на кожаной обложке. Она всегда говорила: «Документы должны пережить тех, кто считает себя неприкосновенным». Я тогда смеялась. Теперь не хотелось.

К полудню совместные карты перестали работать. В час дня адвокаты Аарона подали требование на дом, который мой отец подарил мне ещё до свадьбы. К двум по Бостону пополз шёпот: у Клэр нервный срыв, Клэр опасна, Клэр мстит из ревности.

В кабинете Натана Брукса, моего друга ещё со времён юридического факультета, пахло кофе и мокрой шерстью.

— Три года брака, брачный договор, детей нет, — сказал он, листая бумаги. — Он хочет выдавить тебя из твоей же жизни.

— Мне не нужны его деньги.

— Тогда чего ты хочешь?

Я положила перед ним документы на свои счета и недвижимость.

— Вернуть своё.

Натан поднял глаза.

— У тебя есть что-то ещё?

Я провела ладонью по чёрной папке. Последние три месяца я следила не только за Жасмин. Я проверяла переводы, дочерние фирмы и людей, которые слишком часто встречались с Аароном после полуночи.

— Мой дед оставил мне контрольную долю в закрытой инвестиционной компании, — сказала я. — До свадьбы. И Аарон об этом не знает.

Натан открыл папку. Его пальцы остановились на первой странице. Лицо стало серым.

— Клэр… что именно ты собрала?

Я услышала шаги в коридоре. Дверь распахнулась, и Аарон вошёл без стука. В руке он держал уведомление банка.

— У тебя десять минут, чтобы подписать отказ от дома, — сказал он.

Натан медленно повернул к себе чёрную папку, а я подняла защёлку…

ЧАСТЬ 2

Защёлка щёлкнула, но открыть папку я не успела. Аарон вырвал её со стола. Кожаный угол ударил меня по пальцам, и на коже выступила тонкая красная полоса.
— Ты совсем обезумела? — спросил он.
— Верни папку.
— Ты понятия не имеешь, с кем связалась.
Натан встал между нами.
— В моём кабинете вы не будете угрожать моей клиентке.
Аарон усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— Клиентке? Она моя жена. Её имущество сейчас проверяется.
— Моё имущество, — поправила я.
Он наклонился ближе. От его пальто пахло холодным воздухом и чужими духами.
— К утру у тебя не останется ни дома, ни денег, ни друзей. Я расскажу всем, что ты устроила истерику из-за Жасмин.
— Ты опоздал на тридцать минут, Аарон.
— К чему?
Я забрала папку из его руки.
— Огонь уже разгорелся. Ты стоишь в дыму.
В этот момент его телефон завибрировал. На экране высветился председатель совета директоров. Аарон отошёл к окну и ответил.
— Что значит «приостановить выплату»? — резко спросил он. — Нет, вы не можете остановить сделку без моего согласия.
Я смотрела, как он сжимает телефон. Натан молча закрыл жалюзи, отрезая нас от мокрого Бостона.
— Кто звонил? — спросила я.
— Совет.
— И чего они хотят?
— Чтобы я немедленно приехал.
— Тогда езжай.
Он повернулся.
— Ты думаешь, это ты сделала?
— Я знаю, что это сделала не Жасмин.
В холле он снова попытался схватить меня за локоть, но я отступила.
— Не прикасайся ко мне.
— Ты пожалеешь.
— Я уже пожалела. Три года назад.
После его ухода Натан разложил бумаги. Моя доля в компании называлась «Северный маяк». Дед передал её мне через независимый фонд, запретив смешивать с семейными активами. Фонд владел крупным пакетом долговых обязательств, связанных с главными проектами «Прескотт Глобал».
— Если они нарушили условия займа, — сказал Натан, — ты можешь потребовать досрочного погашения.
— А если потребую?
— Компания рухнет или будет вынуждена отдать тебе управление.
Я посмотрела на выписки. Три месяца назад деньги начали уходить в фирмы, записанные на подставных владельцев. Подпись под последним переводом была электронной, но распоряжение исходило из кабинета Аарона.
— Он крал у собственных акционеров, — прошептала я.
— Пока это только след.
— Нет. Есть человек, который видел начало.
Я позвонила Элиасу Риду, старому бухгалтеру моего деда. Он приехал в семь вечера, мокрый, с жестяной коробкой под мышкой.
— Я не хотел вмешиваться, Клэр.
— Но вы пришли.
— Потому что сегодня Аарон велел уничтожить архив фонда. Я сохранил одну страницу.
Элиас положил на стол расписку. Под ней стояла подпись Аарона и дата, когда он ещё обещал мне, что никогда не станет использовать моё имя.
— Что это? — спросила я.
Элиас посмотрел на Натанa.
— Не вся правда. Самое важное находится у Жасмин. И если она отдаст это Аарону, завтра утром уже не будет компании, которую вы пытаетесь спасти…

ЧАСТЬ 3

Элиас вынул из жестяной коробки ещё один лист. Бумага была тонкой, с выцветшим штампом фонда.
— В день вашей свадьбы Аарон пришёл к вашему деду, — сказал он. — Он просил доступ к резервному капиталу. Дед отказал.
— Почему я ничего не знала?
— Потому что он велел мне молчать, пока вы сами не спросите.
Натан взял расписку.
— Здесь сказано, что Аарон обещал не приближаться к управлению «Северного маяка».
— А через месяц после свадьбы он начал использовать дочерние фирмы, — ответил Элиас. — Я предупреждал его.
Дверь кабинета открылась. На пороге стояла Жасмин. Её волосы были мокрыми, а в руках она держала плоский металлический футляр.
Аарон появился за её спиной.
— Вот и вся маленькая коалиция, — произнёс он. — Клэр, ты опозорилась в общем канале, а теперь пытаешься сыграть в финансиста.
Жасмин не смотрела на меня.
— Господин Прескотт, я принесла то, что вы просили.
Он протянул руку.
— Отдай.
Она не двинулась.
Аарон нахмурился.
— Жасмин.
— Вы обещали, что после этого вернёте мне должность и оплатите лечение матери.
— Не устраивай сцен.
— Вы уже три месяца переводите деньги на счета, которыми владеет ваш двоюродный брат. Потом эти деньги возвращаются как займы. Я подписывала документы, потому что вы сказали, будто миссис Прескотт всё равно ничего не понимает.
У меня перехватило дыхание.
— Что в футляре?
Жасмин посмотрела на меня.
— Оригиналы платёжных поручений. И письмо, которое он заставил меня напечатать от имени независимого директора.
Аарон шагнул к ней.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Понимаю, — ответила она. — Я принесла это не вам.
Она положила футляр передо мной.
Внутри лежали бумаги с подписями, датами и печатями. Среди них был договор, по которому Аарон тайно заложил часть будущих доходов холдинга под личный долг.
Натан быстро пролистал документы.
— Он не просто выводил деньги. Он хотел обрушить стоимость компании, выкупить её через посредников и оставить тебе долги.
Аарон побледнел.
— Это ложь.
Элиас поднял голову.
— Я сам заверял первые переводы. Вы сказали, что Клэр никогда не посмеет проверить счета.
В комнате стало тесно от чужого дыхания.
— Ты хотел забрать мою долю, — сказала я.
— Я хотел сохранить компанию.
— За счёт моего имени?
— Ты была женой. Тебе не нужно было понимать бизнес.
Натан развернул последнюю страницу.
— Здесь условие досрочного взыскания. Нарушение происходит сегодня, в момент, когда совет получил уведомление.
Телефон Аарона снова зазвонил. Он ответил, и голос председателя услышали все.
— Господин Прескотт, совет остановил вас в должности. Контрольный кредитор предъявил требование о полном погашении.
Аарон посмотрел на меня.
— Ты не посмеешь.
— Посмею.
Но прежде чем Натан успел отправить требование, на мой телефон пришло сообщение от неизвестного номера: «Если вы начнёте взыскание, погибнет не только холдинг. Проверьте, кто подписал поручительство за ваш дом…»