Меня нашли в контейнере с ребёнком на руках, но когда босс увидел серебряный кулон, его охранник побледнел

Когда дверь подземной комнаты открылась, я проснулась от запаха хлорки и поняла, что ребёнок в моих руках перестал плакать.
До этого он кричал почти беззвучно — хрипло, слабо, будто даже на плач у него не осталось сил. Я прижимала его к груди и закрывала собой от холода, хотя сама дрожала так сильно, что зубы стучали. На виске засохла кровь, плечо горело после удара, а под ногтями оставалась ржавая пыль из контейнера.
— Не будите её, босс, — прошептал кто-то у двери.
Я узнала голос Бриггса. Того самого мужчины, который час назад вытащил меня из контейнера, заломив руку за спину.
— Она украла ребёнка? — спросил другой голос.
Низкий. Спокойный. Такой, от которого мужчины перестают дышать.
— Я сказал, не будите её.
Я не открывала глаз. Если они решат, что я сплю, у меня появится хотя бы несколько секунд. Ребёнок шевельнулся под грязным пальто, и я крепче прижала его к себе.
Дверь скрипнула.
Шаги остановились рядом с койкой. От мужчины пахло табаком, мокрой кожей и дорогим древесным одеколоном. Я слышала, как он наклонился. Потом ткань пальто осторожно сдвинулась.
Серебро блеснуло у лица ребёнка.
Я распахнула глаза и ударила его локтем.
Мужчина отшатнулся, но не от боли. Скорее от неожиданности. Он был высоким, в чёрном пальто, с тяжёлым шрамом у подбородка. Его лицо я видела на газетных фотографиях, хотя никогда не встречала лично.
Лео Росси.
Хозяин портов, клубов и людей, которые исчезали после неправильных вопросов.
— Уберите руки от неё, — сказала я, прижимая малыша к себе.
Бриггс поднял пистолет.
— Опусти, — тихо приказал Лео.
— Она ударила вас.
— Я заметил.
Он снова посмотрел на ребёнка. Не на меня. На маленькую серебряную пластинку, висевшую на тонкой цепочке.
— Где ты это взяла? — спросил он.
— Не ваше дело.
— В моём подвале всё моё дело.
— Тогда спросите у тех, кто убил женщину на пирсе.
В комнате стало так тихо, что я услышала каплю воды, падающую в металлическую раковину.
Лео медленно выпрямился.
— Какую женщину?
Я вспомнила лицо Аделины — бледное, разбитые губы, ладонь, вцепившуюся в мой рукав. Она успела прошептать только одно: «Отнеси его Росси. Но не через парадный вход».
Я не знала, почему она доверила мне ребёнка. Не знала, почему её кулон оказался на шее малыша. Знала лишь, что трое мужчин в серых масках преследовали нас до самого причала.
— Вы Лео Росси, — сказала я.
Он не ответил.
— Тогда это ваш ребёнок.
Бриггс побледнел. Лео замер так резко, словно слова ударили его сильнее пули.
Малыш заворочался. Серебряная пластинка перевернулась, и на ней показалась выгравированная буква.
Лео протянул руку.
Я отступила к стене, хотя за спиной был только холодный бетон.
— Если вы его заберёте, — прошептала я, — люди, убившие Аделину, найдут его раньше вас.
Лео взглянул на дверь, затем на Бриггса.
— Запри коридор. Никого не впускать.
— Босс, нам нужно выяснить, кто она.
— Выясним.
Он достал телефон, но не набрал номер. Просто смотрел на серебряную пластинку, будто увидел на ней лицо мертвеца.
Я уже собиралась спросить, кем была Аделина, когда снаружи раздались три коротких удара по стальной двери.
Бриггс поднял оружие.
Лео медленно повернул голову.
А затем из-за двери произнесли имя, которое я не слышала семь лет…

ЧАСТЬ 2

— Мара Вейл, — произнёс голос за дверью.
Я перестала дышать.

Ребёнок тихо всхлипнул, и Лео резко посмотрел на меня.

— Кто знает это имя? — спросил он.

— Те, кто охотится за нами.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Бриггс встал между нами и дверью. Его толстые пальцы легли на рукоять пистолета, а под левым глазом дёрнулась мышца.

— Босс, голос принадлежит Томасу Крейну.

Лео нахмурился.

— Крейн умер шесть лет назад.

За дверью снова постучали. На этот раз один раз.

— Откройте, Росси, — сказал голос. — Или я скажу ей, почему её мать умерла.

Внутри меня всё провалилось.

— Моя мать умерла от рака, — прошептала я.

— Так тебе сказали? — спросил Лео.

Я повернулась к нему.

— Что вы знаете?

Он не ответил. Вместо этого вытащил из кармана нож и поддел им край серебряной пластинки. Цепочка разомкнулась. На обратной стороне кулона проступили мелкие цифры.

Лео побледнел.

— Это не кулон, — сказал он.

— Тогда что?

— Ключ к сейфовой ячейке.

Снаружи Крейн тихо рассмеялся.

— Наконец-то понял, Лео?

Бриггс посмотрел на босса.

— Я могу убрать его.

— Нет. Сначала узнаем, кто ещё пришёл.

Лео подошёл к двери и остановился в шаге от неё.

— Крейн, ты должен был быть мёртв.

— Ты слишком долго верил бумаге.

— И зачем пришёл?

— За тем, что носит ребёнок.

Я опустила взгляд. Малыш спал, уткнувшись лицом в мою окровавленную кофту. Его ресницы были мокрыми. На запястье виднелась тонкая красная отметина, будто от тугой ленты.

— Аделина сказала, что он ваш, — прошептала я.

Лео резко повернулся.

— Аделина сама это сказала?

— Перед смертью.

— Где она?

— На пирсе.

Он закрыл глаза на секунду, и я увидела в нём не хозяина города, а человека, которому сообщили о второй смерти за одну ночь.

— Босс, — сказал Бриггс, — у нас проблема.

В стене за раковиной мигнул красный огонёк. Я раньше принимала его за старую лампочку. Лео выругался и сорвал металлическую решётку.

Под ней оказался тонкий провод.

— Нас слушают, — сказал он.

Крейн за дверью рассмеялся громче.

— Не слушают. Ждут.

Лео схватил меня за локоть.

— Поднимайся. Через служебный тоннель.

— Я не пойду без ребёнка.

— Я и не предлагал его оставить.

Мы выбежали в коридор. Сверху донёсся грохот, потом запах дыма. В подвале погас свет, и только серебряный кулон светился на ладони Лео.

У лестницы Бриггс закричал:

— Босс! Здесь кто-то уже внутри!

Из темноты показалась женщина в красном плаще. Она держала пистолет, но смотрела не на Лео.

Она смотрела на ребёнка.

— Мара, — сказала женщина, — ты действительно думала, что Аделина спасала его для Росси?..

ЧАСТЬ 3

— Она спасала его от Росси, — ответила женщина.

Вспышка аварийного света выхватила её лицо. Я узнала его не сразу: фотография в мамином шкафу, женщина с короткими волосами и шрамом над бровью. На обороте снимка было написано одно слово — «Селин».

Лео направил пистолет.

— Убери оружие.

— Отдай ребёнка, и я уйду.

— Селин, — выдохнул он.

Бриггс посмотрел на босса.

— Вы её знали?

— Она была сестрой Аделины.

Женщина усмехнулась.

— И единственным человеком, который знал, что мальчик не твой.

Я прижала ребёнка крепче.

— Аделина сказала, что он ваш.

— Она сказала это, чтобы ты дошла сюда, — ответила Селин. — И чтобы Лео открыл дверь.

— Для чего?

Селин кивнула на кулон.

— Внутри не только номер ячейки. Там доказательство того, кто украл детей из клиники и продавал их через порт.

Лео медленно опустил оружие.

— Что ты несёшь?

— Правду, которую ты хоронил вместе со своим братом.

Он бросился к ней, но Бриггс удержал его.

— Босс, подождите.

Селин достала из кармана сложенный лист и бросила его на бетон. Бумага развернулась у моих ног. Внизу стояла подпись Лео Росси.

Я посмотрела на него.

— Вы подписали передачу ребёнка?

— Нет.

— Подпись ваша.

— Подделанная.

— А печать?

Он не ответил сразу.

Селин шагнула ближе.

— Твой брат Марко использовал имя Лео, чтобы вывозить младенцев из клиники Святой Агнессы. Аделина узнала об этом, когда родила мальчика. Она спрятала его и попросила меня найти человека, который не принадлежал семье Росси.

— Почему тогда принесла его сюда? — спросила я.

— Потому что Марко уже нашёл нас. А Лео был единственным, кто мог перекрыть порт.

Снаружи грохнул взрыв. С потолка посыпалась пыль. Ребёнок заплакал.

Лео посмотрел на малыша, затем на документ.

— Где Марко?

Селин побледнела.

— В клинике. Он забрал остальных детей и ждёт, когда ты придёшь за этим.

Я почувствовала, как под пальцами шевельнулась маленькая ладонь.

— Остальных детей?

— Их девять, — сказала Селин. — И если мы не доберёмся туда до полуночи, их вывезут на корабле.

Лео вырвал документ из её руки.

— Бриггс, собери людей.

— А Мара?

— Она остаётся здесь.

Я шагнула к нему.

— Нет. Я знаю, где вход в клинику. Я работала там.

Лео посмотрел на меня слишком внимательно.

— Ты работала там кем?

— Медсестрой. До того дня, когда мне сказали, что моя мать умерла.

Селин отвернулась.

— Мара, твоя мать не умерла от болезни.

В этот момент телефон Лео зазвонил. На экране высветился неизвестный номер. Он включил громкую связь.

— Росси, — произнёс Марко, — если хочешь увидеть своего сына, приезжай один.

Лео сжал телефон.

— Он не мой сын.

— Тогда приезжай ради женщины, которая всю жизнь называла тебя братом.

Связь оборвалась.

Лео посмотрел на меня. Я увидела, как в его руке треснул экран телефона.

— Марко назвал имя моей матери, — сказала я.

— И теперь он знает, что ты здесь, — ответил Лео.

Из динамика вдруг донёсся второй звук — тихий, едва различимый плач ребёнка.

А потом Марко прошептал: «Мара, если хочешь узнать, кто ты на самом деле, приезжай вместе с ним»…