ЧАСТЬ 4

…а у меня.

Я не сразу поняла смысл последних слов нотариуса.

В гостиной пахло корицей, воском и мандариновой кожурой. На полу возле камина лежала раскрытая коробочка с кольцом, а рядом — четыре деревянных ангела, которые дети сняли со свитеров.

— Какую квартиру? — спросила я.

— Ту, где вы жили после развода, — ответил нотариус. — Андрей оформил продажу неделю назад. Покупатель перечислил задаток, но банк заблокировал операцию после проверки.

Я посмотрела на Андрея.

— Ты продал мою квартиру?

— Она была записана на меня, — сказал он.

— Там хранились детские документы.

— Я собирался вернуть деньги.

— Кому?

Он отвёл взгляд.

— Я хотел решить всё до сегодняшнего вечера.

Галина ударила ладонью по столу. Чашка с горячим чаем подпрыгнула, и коричневая капля расползлась по белой скатерти.

— Ты хотел купить себе чистое прошлое?

— Я хотел, чтобы никто не узнал о детях до сделки.

— Но дети уже узнали о тебе, — сказала я.

Андрей повернулся ко мне.

— Марина, я могу всё исправить.

— Ты не можешь исправить восемь лет одним переводом.

— Я дам тебе деньги.

— Мне не нужны деньги за то, что ты не был их отцом.

Назар поднял голову.

— А кем он тогда будет?

Этот вопрос оказался тяжелее всех обвинений.

Андрей посмотрел на сына и присел перед ним. Его колени коснулись ковра, на котором лежали рассыпавшиеся еловые иголки.

— Я не знаю, — сказал он.

Назар нахмурился.

— Ты должен знать. Ты взрослый.

Андрей закрыл глаза.

Алина всё ещё стояла у двери. Она не ушла далеко. В руках она держала своё пальто и кольцо.

— Андрей, — сказала она, — твой отец действительно поставил условие?

Он медленно кивнул.

— Он обещал передать мне компанию, если я женюсь на тебе и докажу, что у меня нет других обязательств.

— А дети?

— Он сказал, что это можно скрыть.

— И ты согласился.

— Да.

Алина положила кольцо на подоконник.

— Значит, ты не потерял семью. Ты обменял её на компанию.

Она вышла во двор, а через минуту хлопнула автомобильная дверь.

Я ожидала, что после этого Андрей начнёт кричать, обвинять меня или требовать документы. Но он просто сидел на ковре перед детьми и смотрел на четыре одинаковых деревянных фигурки.

— Почему у них ангелы? — спросил он.

— Это не ангелы, — ответил Максим. — Это наши хранители.

— Кто их сделал?

— Мы сами. В мастерской возле школы.

Оливия подняла свою фигурку.

— На моей криво выжжено имя. Мама сказала, что так даже лучше, потому что никто больше такую не перепутает.

Андрей провёл пальцем по краю фигурки, но не коснулся её лица.

— Можно мне увидеть?

Оливия посмотрела на меня.

Я кивнула.

Она протянула ему деревянного ангела.

Андрей взял его обеими руками, словно держал что-то хрупкое и незнакомое. Потом на его лице появилась такая растерянность, что мне стало почти физически больно.

Но жалость не отменяла правды.

— Нотариус, — сказала я, — что будет с компанией?

— По распоряжению вашего бывшего свёкра право управления переходит к Галине Романенко до совершеннолетия детей. Андрей лишается должности и доступа к счетам. Часть прибыли будет направлена на содержание четверых детей.

Андрей резко поднялся.

— Мама, ты не можешь забрать у меня компанию.

— Я ничего не забираю, — ответила Галина. — Я выполняю волю твоего отца. И защищаю тех, кого ты прятал.

— Ты выбрала их вместо меня?

Галина подошла к нему вплотную.

— Нет. Это ты выбрал не их.

Он отступил, будто получил удар.

Я достала из сумки тонкую папку с копиями медицинских документов и положила её рядом с нотариальным листом.

— Здесь всё, что ты мог узнать восемь лет назад. УЗИ. Выписка. Свидетельства о рождении. Четыре фотографии из роддома. Я не прятала детей.

— Почему ты не нашла меня?

— Потому что ты сам оставил нотариальный отказ и сменил номер. Я не собиралась тащить детей к человеку, который заранее решил, что они ему мешают.

— Я думал, ты хочешь наказать меня.

— Нет. Я хотела, чтобы они выросли без ожидания твоего звонка.

Галина тихо спросила:

— Марина, позволишь мне видеть их?

Я посмотрела на детей. София уже рассказывала Вере, как они украшали ёлку в нашей квартире. Максим изучал старые часы на каминной полке. Назар стоял рядом с Андреем, но не касался его.

— Да, — сказала я. — Но не как способ вернуть прошлое. И не тайком.

— А Андрей? — спросила Галина.

— Его встречи с детьми будут только после того, как он выполнит одно условие.

Андрей поднял глаза.

— Какое?

— Ты сам расскажешь им всё. Не сегодня, если не готов. Но без сказок про потерянные адреса и случайности. Ты скажешь, что знал и всё равно ушёл.

Он побледнел.

— Они меня возненавидят.

— Возможно.

— А если я не справлюсь?

— Тогда ты снова сделаешь выбор. Только в этот раз дети будут знать правду.

Назар вдруг спросил:

— Ты останешься на ужин?

Андрей посмотрел на меня.

Я не ответила за него.

— Я останусь, если мама разрешит, — сказал он.

Назар подумал.

— Мама не хозяйка нашего ужина. Мы сами решим.

София подтянула к столу свободный стул.

— Тогда садись. Но кольцо убери. Оно нам мешает.

Андрей снял кольцо с подоконника и положил его рядом с бордовой коробочкой. Потом сел на краешек стула, не притрагиваясь к праздничной салфетке.

Галина принесла суп. Вера разложила по тарелкам пирог. Алина больше не вернулась.

Телефон Андрея несколько раз звонил. Он не отвечал. Нотариус прислал ему уведомление о смене управляющего, а банк подтвердил остановку продажи квартиры. К вечеру он потерял и сделку, и должность, и женщину, ради которой когда-то решил отказаться от собственных детей.

Но самое трудное только начиналось.

После ужина Андрей достал из папки свой нотариальный отказ и положил его перед детьми.

— Я должен вам кое-что объяснить, — сказал он.

Назар сел напротив.

— Только не говори, что был занят.

Андрей сжал край бумаги.

— Я испугался потерять деньги и выбрал их вместо вас.

Максим спросил:

— А теперь ты нас любишь?

Андрей долго смотрел на четырёх детей.

— Я ещё не знаю, как правильно любить вас. Но я хочу учиться. Если вы разрешите.

Оливия взяла деревянного ангела из его ладони и забрала обратно.

— Учиться можно. Только не опаздывай.

Он кивнул.

Я стояла возле стола и слушала, как за окном ветер раскачивает подвеску на крыльце. Маленькие металлические колокольчики звенели каждый раз, когда Андрей произносил новое слово.

Галина достала из шкафа старую семейную книгу и раскрыла чистую страницу.

— Здесь записывали всех детей Романенко, — сказала она. — Я хочу вписать имена.

Она передала ручку Назару.

Он написал своё имя крупно, с неровной буквой «з». Потом ручку взяли Максим, София и Оливия.

Четыре имени легли на страницу рядом с датой рождения.

Андрей смотрел на них, не пытаясь прикоснуться к чернилам.

Я собрала со стола четыре деревянных фигурки и разложила их возле книги. На каждой был выжжен один и тот же маленький знак — круг с четырьмя лучами.

— Это что? — спросила Галина.

Назар улыбнулся.

— Наша семья. Четыре луча и мама посередине.

Андрей опустил голову.

И тогда Оливия положила рядом с его тарелкой пятую фигурку — без имени, с чистой деревянной поверхностью.