ЧАСТЬ 4
Через час Виктор узнал.
Первым ему позвонил председатель совета директоров.
Я сидел в маленькой комнате для совещаний, пил остывший кофе и слушал, как за стеклом сотрудники расследовательского управления опечатывают серверные шкафы.
Телефон Виктора лежал на столе экраном вверх.
— Ты понимаешь, что сделал? — спросил голос из динамика.
— Я спас эту компанию.
— Нет. Ты пытался спасти себя.
— У тебя нет права говорить со мной таким тоном.
— У меня есть право потребовать твою отставку. И я только что это сделал.
Виктор вскочил.
— Это мой проект!
— Уже нет.
Звонок закончился.
Он сразу набрал другой номер.
— Сергей, мне нужна срочная защита.
Я слышал ответ адвоката по громкой связи, потому что Виктор включил её дрожащими пальцами.
— Я больше не представляю вас.
— Что значит — не представляете?
— Значит, я получил материалы и не могу участвовать в деле против собственной фирмы. Кроме того, мне уже сообщили, что часть документов передана следователям.
— Вы обязаны защищать меня.
— Я обязан соблюдать закон.
— Я заплачу вдвое.
— Дело не в деньгах.
Виктор сжал телефон так сильно, что побелели костяшки.
— Все вы говорите о законе, пока вам не понадобится моя подпись.
— Именно поэтому я и ухожу.
Связь оборвалась.
Виктор медленно опустился на стул.
Надежда вошла в комнату и положила перед ним несколько листов.
— Это постановление о временном изъятии оборудования и документов.
— Вы не можете забрать мою компанию.
— Мы забираем не компанию. Мы забираем доказательства.
— А он? — Виктор ткнул пальцем в мою сторону. — Он незаконно подключил программу.
— Ваша собственная запись говорит обратное.
— Запись можно подделать.
— Поэтому мы изъяли оригинальный архив с камер.
Он повернулся ко мне.
— Ты всё это подстроил?
— Я приехал починить систему.
— Ты знал, что найдёшь?
— Нет.
— Но знал, что сможешь уничтожить меня.
— Я ничего не уничтожил, Виктор. Я просто перестал держать то, что вы сами ломали.
Елена стояла у двери и молчала. На её лице была усталость, но впервые за несколько дней не было страха.
Надежда включила запись с камер.
На экране появился Виктор, снятый за два дня до моего приезда. Он стоял в том же помещении, возле той же консоли, и говорил с финансовым директором.
— Если Воронцов справится, мы покажем инвесторам, что проект под контролем. Если не справится, обвиним его в самовольном доступе. В обоих случаях выплата будет минимальной.
Запись остановилась.
Виктор смотрел на экран, будто видел там чужого человека.
— Я этого не говорил, — прошептал он.
Марина, которая до этого стояла у стены, ответила тихо:
— Говорили.
— Вы все против меня.
— Нет, — сказала Елена. — Мы просто впервые слышим вас полностью.
Эта фраза оказалась страшнее любого крика.
В тот вечер я подписал протокол передачи файлов. Мне вернули ноутбук, но попросили не включать его до завершения технической экспертизы.
Я положил его в чехол.
Медная застёжка щёлкнула.
Обычный звук, который раньше помогал мне сосредоточиться, вдруг показался слишком громким.
На следующий день новость о центре появилась во всех деловых изданиях. Сначала писали об аварии. Потом — о подозрительных изменениях в системе. Через сутки стало известно о поддельном отчёте для инвесторов и попытке переложить ответственность на независимого специалиста.
Виктор подал заявление, что его оговорили.
Через неделю совет директоров отстранил его от должности.
Через месяц компания признала задолженность передо мной и выплатила всю сумму, включая расходы на срочный выезд и работу команды.
Я не чувствовал победы.
Только тишину.
Деньги пришли утром в понедельник. Я сидел в маленьком кафе в Санта-Розе, где кофемолка скрипела после каждого помола, а за соседним столиком мальчик рисовал ракету на салфетке.
Елена позвонила первой.
— Ты получил перевод?
— Да.
— Я хотела сказать, что мне жаль.
— За что?
— За то, что мы позволили ему говорить от имени всех нас.
Я посмотрел на окно. На стекле отражался мой ноутбук в чехле.
— Ты осталась и сказала правду.
— Не сразу.
— Иногда этого достаточно.
Она помолчала.
— Я ухожу из компании.
— Что будешь делать?
— Создам собственную инженерную группу. Без красивых обещаний и тайных модулей.
— Тогда позвони, когда понадобится диагност.
— Я уже собиралась.
Через несколько недель я переехал в небольшой город у океана. Снял кабинет над мастерской, купил деревянный стол и поставил у окна старую лампу с зелёным абажуром. По утрам я открывал окно, слышал чайки и проверял новые проекты без звонков среди ночи.
Вечерами ко мне приходила моя племянница Маша. Она любила сидеть на полу и рисовать на больших листах бумаги.
Однажды она нарисовала компьютер, вокруг него — множество жёлтых линий, а рядом человека с огромной кружкой.
— Это ты? — спросил я.
— Нет, — сказала она. — Это тот, кто чинит всё, но забывает отдыхать.
Я засмеялся.
— Похоже на меня.
— Тогда тебе нужен выходной.
— Это приказ?
— Да.
Она приклеила рисунок к стене над столом.
Первый снег в том году выпал неожиданно. Я стоял у окна, когда телефон снова зазвонил.
Номер был незнакомый.
— Артём, — сказал Виктор.
Я молчал.
— Я знаю, что ты не обязан со мной говорить.
— Тогда зачем позвонил?
— Компания почти разрушена. Совет готов вернуть меня, если я урегулирую дела с тобой.
— Урегулировать — это как?
— Подписать новое соглашение. Я могу предложить тебе должность. Большую. С правом решать всё самому.
Я посмотрел на рисунок Маши и на маленькую стопку рабочих чертежей.
— Ты уже предложил мне должность однажды.
— Тогда всё вышло неправильно.
— Нет. Всё вышло именно так, как ты задумал.
Он тяжело выдохнул.
— Я признаю ошибки.
— Признать ошибку — не значит вернуть доверие.
— Ты хочешь, чтобы я просил прощения?
— Нет.
— Тогда чего ты хочешь?
Я посмотрел на первый снег, который ложился на подоконник тонкими белыми полосами.
— Чтобы ты больше не пытался сделать свои последствия моей обязанностью.
Он долго молчал.
— Ты действительно отказываешься?
— Да.
Я завершил разговор.
Без злости.
Без удовольствия.
Просто поставил точку там, где слишком долго оставлял запятую.
Позже я достал из шкафа тот самый чехол. Медная застёжка была поцарапана, на краю ткани виднелось пятно от машинного масла. Я хотел заменить её, но передумал.
Некоторые вещи не нужно исправлять.
Они должны напоминать, сколько раз ты уже выбрал себя.
Я закрыл ноутбук, убрал его в чехол и услышал знакомый щелчок.
На этот раз он не отсчитывал время до катастрофы.
Он закрыл дверь в прошлое.
Пропустили начало?
