Я застал отца ночью за бесплатным ужином у незнакомки, но мой вопрос заставил её улыбку исчезнуть

Мой отец, один из самых богатых людей города, стоял под жёлтым фонарём и ждал, пока бедная женщина разрешит ему доесть бесплатный ужин.

Я увидел это через дорогу в половине двенадцатого ночи и сначала решил, что ошибся. Ричард Эшворт не должен был выглядеть так. На нём была выцветшая коричневая куртка с медной застёжкой у горла, потёртые брюки и ботинки, которые он не надевал уже лет двадцать. Он стоял перед маленькой уличной кухней, пока молодая женщина с тёмными волосами наливала ему суп.

— Вы опять пришли поздно, мистер Ричард, — сказала она.

— Я не хотел мешать вам закрываться.

— Тогда не приходите голодным.

Она поставила перед ним тарелку и подтолкнула ложку. Мой отец опустил глаза.

— Я заплачу.

— В следующий раз.

— Вы уже говорили это вчера.

— И снова скажу завтра.

Я сжал руль так сильно, что под ногтями побелели пальцы. Четыре ночи подряд отец уезжал из дома после десяти, отказывался от водителя и повторял одну и ту же фразу: «Я просто прокачусь». Теперь я знал, куда он ездил.

Но не знал зачем.

Женщину звали Клара. На её выцветшем фартуке осталось пятно томатного соуса, а на большом металлическом котле дрожала крышка. Она выглядела лет на тридцать, усталой и совершенно не похожей на людей из моего окружения.

Ричард ел медленно. Клара тем временем собирала пластиковые стаканы.

— Вы сегодня хоть что-нибудь ели до этого? — спросила она.

— Пил кофе.

— Кофе не считается.

— Я не хотел вас обманывать.

— Тогда не заставляйте меня сердиться.

Мой отец улыбнулся. Так он не улыбался дома уже несколько месяцев.

Я не узнавал его.

Пять лет назад я тоже улыбался так же легко. Я любил Викторию Слоун и верил, что она любит меня, а моего лучшего друга Адриана Коула считал братом. Потом однажды ночью увидел машину Адриана у её дома. Виктория открыла дверь, поцеловала его и впустила внутрь.

Позже выяснилось, что их связь продолжалась месяцами. Пока я дарил Виктории цветы, оплачивал поездки и строил планы о свадьбе, она переводила деньги с моего счёта. Доступ к нему я дал ей сам.

После этого я перестал доверять людям. Я по-прежнему помогал благотворительным организациям, честно платил сотрудникам и поддерживал отца, но близко к себе никого не подпускал.

Клара вынесла Ричарду небольшой контейнер.

— На завтра.

— Я не могу всё это брать.

— Можете.

Она достала из кармана фартука несколько купюр и вложила ему в ладонь.

— Вам на дорогу.

— Я прекрасно доберусь.

— Вы пришли пешком.

Отец попытался возразить, но Клара посмотрела на него так строго, что он сдался.

Когда Ричард ушёл, я дождался, пока он свернёт за угол, и перешёл улицу.

— Мы закрываемся, — сказала Клара.

— Я хочу спросить о мужчине, который только что был здесь.

Она насторожилась.

— А вы ему кто?

— Родственник.

— Тогда накормите его дома.

— Вы давно его знаете?

— Несколько дней.

— И уже даёте ему еду и деньги?

Клара скрестила руки.

— Чтобы накормить голодного, мне не нужна его биография.

Я почувствовал, как во мне поднимается привычное подозрение.

— Вы даже не знаете, где он живёт.

— А вы знаете?

— Да.

— Тогда почему он приходит ко мне?

На это у меня не нашлось ответа.

Клара вдруг кивнула на свободный стул.

— Вы сами будете допрашивать меня на голодный желудок?

— Я не голоден.

— Вы пять минут смотрите на котёл.

Я сел. Она поставила передо мной тарелку, и запах перца, чеснока и свежего хлеба неожиданно вернул меня в детство.

— Ешьте, — сказала она.

— Я могу заплатить.

— Все богатые мужчины говорят это перед тем, как впервые попробовать мой суп.

— Вы знаете, что я богат?

— Нет. Но вы очень стараетесь выглядеть человеком, которому никто ничего не должен.

Я впервые за много лет рассмеялся рядом с женщиной, которая не знала моей фамилии.

В этот момент за моей спиной хлопнула дверца машины. Я обернулся и увидел Ричарда. Он стоял у тротуара с тёмной папкой под мышкой и смотрел не на Клару, а прямо на меня.

Лицо отца стало серым. Он медленно раскрыл папку и протянул руку к первому листу…

ЧАСТЬ 2

Лицо отца стало серым. Он медленно раскрыл папку и протянул руку к первому листу…

Но Клара успела шагнуть между нами.

— Ричард, вы его знаете?

Отец посмотрел на меня, потом на неё.

— Знаю.

— Тогда почему вы сказали, что живёте один?

— Я не говорил, что живу один.

— Вы сказали, что у вас никого нет.

Ричард сжал папку. Я заметил, как дрогнула медная застёжка на его куртке.

— Я имел в виду, что рядом со мной никого нет, — тихо ответил он.

— Папа, — произнёс я. — Что здесь происходит?

Клара перевела взгляд с него на меня.

— Папа?

Ричард закрыл глаза.

— Я хотел рассказать тебе сам.

— Четыре ночи ты тайком приезжаешь сюда, надеваешь одежду, которую не носил двадцать лет, берёшь деньги у незнакомой женщины, а теперь стоишь с папкой, будто готовился к этому разговору. Когда именно ты собирался рассказать?

— Когда был уверен.

— В чём?

— Что не ошибся.

Клара резко отступила.

— Простите, но я не понимаю, о чём вы говорите.

— И не обязаны понимать, — сказал я. — Я сам пока ничего не понимаю.

Ричард поставил папку на стол. На её обложке виднелась тонкая царапина в форме полумесяца. Я видел её раньше в кабинете отца, но никогда не спрашивал, что внутри.

— Дамиан, послушай меня.

— Нет. Теперь ты послушай меня. Ты следил за этой женщиной?

— Нет.

— Проверял её?

Он промолчал.

Клара побледнела.

— Вы проверяли меня?

— Я хотел убедиться, что вы не притворяетесь, — ответил Ричард.

Она сжала край стола.

— Притворяюсь в чём?

— В доброте.

Клара рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Вы приходили сюда голодным только для того, чтобы испытать меня?

— Нет. Вначале я действительно нуждался в помощи.

— Вы владеете половиной зданий в центре города.

— Но вы этого не знали.

— И теперь мне должно быть приятно, что вы проверяли мою порядочность?

Я видел, как Клара отодвинула от себя контейнер с супом. Внутри меня поднялось знакомое чувство: кто-то снова пытался управлять людьми, прикрываясь заботой.

— Папа, зачем ты привёл меня сюда?

— Я тебя не приводил.

— Тогда почему ты знал, что я приду?

Ричард посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Потому что ты следил за мной.

У меня перехватило дыхание.

— Ты знал?

— С первого вечера.

Клара медленно покачала головой.

— Значит, всё это было устроено?

— Нет, — сказал Ричард. — Но встреча произошла не случайно.

Он достал из папки фотографию. На ней Клара стояла у больничного входа, держа за руку пожилую женщину. На обороте была дата, поставленная семь месяцев назад.

— Это моя мать, — сказала Клара. — Кто дал вам эту фотографию?

— Я сам её сделал.

— Вы были в больнице?

— Да.

Клара посмотрела на него с таким ужасом, будто впервые увидела настоящего человека за маской голодного старика.

Ричард быстро добавил:

— Я увидел, как вы отказались от денег, которые вам предлагали за помощь. Вы сидели всю ночь рядом с больной женщиной, хотя утром должны были открывать кухню.

— И решили, что я подхожу вашему сыну?

Отец опустил взгляд.

— Я решил, что, возможно, вы напомните ему, каким он был до предательства.

— Я не лекарство для вашего сына.

— Я знаю.

— Нет, не знаете. Вы искали женщину, которая починит его за вас.

Эти слова ударили точнее, чем я ожидал. Ричард побледнел ещё сильнее.

— Я не хотел, чтобы она тебя чинила, — сказал он. — Я хотел, чтобы ты хотя бы однажды встретил человека, который не станет использовать твоё доверие.

Я посмотрел на папку.

— Сколько их было?

Отец не ответил.

— Сколько женщин ты проверял до Клары?

— Сорок шесть.

Клара отступила, словно он признался в преступлении.

— Вы составляли список?

— Я записывал только то, что могло быть важно.

— Важно для чего? — спросил я.

Ричард открыл папку и разложил на столе листы. Имена, адреса, короткие заметки. «Отказалась от помощи». «Вернула лишние деньги». «Позвонила в приют». «Не знает, кто я».

Я читал, и с каждой строчкой внутри становилось холоднее.

В самом низу лежал новый конверт с печатью нотариуса.

— Это не имеет отношения к Кларе, — сказал отец.

— Тогда почему он здесь?

Ричард посмотрел на меня.

— Потому что Виктория и Адриан снова связались со мной сегодня утром.

Он не успел сказать больше. Телефон в его кармане зазвонил. На экране высветился номер, который я не видел пять лет.

Виктория.

Ричард включил громкую связь.

— Дамиан, — раздался её голос. — Если ты сейчас рядом с отцом, скажи ему, что мы знаем о старом доверенности. И если он не подпишет бумаги до утра, твоя компания перейдёт к нам…

ЧАСТЬ 3

— Дамиан, — раздался голос Виктории из телефона. — Если ты сейчас рядом с отцом, скажи ему, что мы знаем о старой доверенности. И если он не подпишет бумаги до утра, твоя компания перейдёт к нам…

Я выхватил телефон у Ричарда.

— Виктория.

На другом конце повисла тишина.

— Дамиан? — спросила она уже другим голосом.

— Я тоже рад тебя слышать.

— Ты ничего не понимаешь.

— Пять лет назад я тоже так думал.

Адриан заговорил рядом с ней:

— Послушай, это не то, что ты представляешь.

— Именно эту фразу ты произнёс, когда я увидел твою машину у её дома.

Клара стояла у котла, прижав ладонь к груди. Ричард достал из папки конверт.

— Включи запись, — сказал он.

— Какую запись?

— Ту, которую я получил сегодня.

Он вынул маленькое устройство с красным огоньком и нажал кнопку. Сначала послышался шум ресторана, звон бокалов, затем голос Виктории.

«Если он подпишет бумаги, мы получим контроль над компанией. Дамиан всё ещё доверяет отцу. Нужно заставить Ричарда напугать его старыми долгами».

Следом раздался голос Адриана:

«А если не сработает?»

«Тогда используем женщину. Его слабое место — желание верить. Найдём кого-нибудь бедного и доброго, а потом покажем, что она тоже пришла за деньгами».

У меня похолодели пальцы.

Клара медленно опустила взгляд.

— Они говорили обо мне?

— Нет, — ответил Ричард. — Они ещё не знали о вас.

Запись продолжилась.

«Старая доверенность всё ещё действует. Ричард подписал её после операции, когда Дамиан был за границей. Если подтвердить, что он не способен управлять активами, совет директоров передаст контроль нам».

Отец нажал кнопку и остановил запись.

— Я подписал доверенность на случай осложнений после операции, — сказал он. — Но через неделю понял, что Адриан пытался провести через совет сомнительные сделки. Я отменил её у нотариуса.

Я посмотрел на конверт.

— Тогда что там?

Ричард протянул его мне.

— Подтверждение отмены. И документы, показывающие, что Адриан уже пытался использовать старую копию.

Я вскрыл конверт. Под пальцами хрустнула плотная бумага. На первой странице стояла дата, подпись нотариуса и печать. На второй — отчёт службы безопасности с фотографиями Адриана у архивного помещения.

Клара закрыла рот ладонью.

— Он хотел украсть вашу компанию?

— Не только мою, — сказал я. — Он хотел забрать всё, что я построил.

Телефон снова зазвонил. Виктория теперь говорила быстро.

— Дамиан, не верь отцу. Он всю жизнь контролирует тебя. Он специально привёл тебя к этой женщине.

Я посмотрел на Ричарда.

— Это правда?

Отец кивнул.

— Да. Я искал тебя не случайно. Я искал человека, рядом с которым ты снова сможешь понять, что доверие не всегда заканчивается болью.

Клара выпрямилась.

— А если он не захочет ничего понимать?

— Тогда я приму это, — ответил Ричард.

Я ожидал услышать оправдания. Но он не оправдывался.

— Ты хотел сделать из меня проект, — сказал я.

— Да.

— И использовал её доброту.

— Я ошибся.

Клара долго молчала, потом взяла папку.

— Ваша ошибка не даёт вам права решать, кого мне любить и кого спасать.

— Я знаю.

— Но запись нужно передать следователю.

— Уже передана копия.

В этот момент дверь маленькой кухни распахнулась. На пороге стоял мужчина в тёмном пальто.

— Дамиан Эшворт? — спросил он.

— Да.

— Я из службы финансовых расследований. Нам нужно поговорить о переводах, которые Адриан Коул провёл сегодня утром.

Ричард медленно повернул голову к телефону.

Виктория ещё оставалась на линии.

Она услышала всё.

Но она ещё не знала, что худшая новость ждала её не в кабинете следователя…